ns75oaLuVdM

28.11.2014

Если гипотеза, о которой пойдёт речь, будет воплощена в жизнь, это несомненно окажет существенное влияние на золото и соотношение между золотом и валютами, выпускаемыми правительствами.

Успешный возврат золоту функции денег в крупной стране, такой как Россия, мог бы привлечь внимание к линиям разлома между бумажными деньгами правительств, способных последовать ее примеру, и правительств, неспособных или не желающих сделать то же. Это породило бы раскол в мировом денежном порядке, основанном на долларе.

Россия ясно показывает свою важнейшую денежную задачу: полностью избавиться от доллара США в торговле. Китай и его партнёры в Азии также стремятся к этой цели. Кроме того, в краткосрочной перспективе слабость рубля подрывает российскую экономику, так как Центральный банк России (ЦБР) вынужден повышать процентные ставки, чтобы защитить валюту, и увеличивать бремя долга в иностранной валюте.

Нет сомнений в том, что одна из целей экономических санкций НАТО — причинить ущерб российской экономике, подрывая валюту, и эта политика приносит плоды: рубль в этом году уже упал на 30% относительно доллара, и по-видимому, падение продолжится.

Ситуация, когда Россия вынуждена оценивать рубль в долларах США через иностранные валютные биржи, предопределяет её поражение в валютной войне с Америкой и её союзниками по НАТО. Есть решение, предложенное в недавней статье Джоном Батлером (John Butler) из Atom Capital: Россия могла бы привязать рубль к золоту, или перейти к золотому стандарту рубля.* Предложение на первый взгляд кажется очень странным, и только такой широко мыслящий человек, как Батлер, мог прибегнуть к нему. Параллельно профессор Стив Ханке (Steve Hanke) из университета Джонса Хопкинса (JohnsHopkins) предложил, чтобы Россия установила механизм валютного администрирования (currency board) для стабилизации рубля. Профессор Ханке указывает на то, что Северная Россия в 1918 году очень успешно привязала рубль к британскому фунту после революции большевиков, когда Великобритания и другие союзные страны вторглись в этот регион и быстро его завоевали. Но он не сказал, что скорее всего, фунт стерлингов принимался тогда в регионе как заменитель золота, то есть валютное администрирование было эквивалентом перевода рубля на золотой стандарт на оккупированных землях России.

Профессор Ханке многие годы успешно консультировал ряд правительств по введению валютного администрирования, но вероятно, мы должны исключить этот вариант для России, по причине её желания разорвать отношения с американским долларом. Однако, при более пристальном рассмотрении идея Батлера о привязке рубля к золоту представляется вполне обоснованной. Внешний долг российского государственного сектора всего $378 млрд, при объёме экономики $2 трлн, её золотовалютные резервы равны $429 млрд, из них $45 млрд в физическом золоте, а бюджетный дефицит в этом году, вероятно, будет равен $10 млрд, это значительно меньше 1% от ВВП. Такое соотношение предполагает, что обменный стандарт рубль-золото может быть эффективным, при поддержании финансовой дисциплины и умеренной кредитной экспансии.

После того, как ставка будет  установлена, россияне уже не будут ограничены просто покупкой и продажей золота для поддержания курса обмена на золото. ЦБР обладает также полномочиями управлять рублёвой ликвидностью, и, как указывает Джон Батлер, он может выпускать купонные облигации для населения, привлекательные по сравнению с владением рублёвой наличностью. При выпуске таких облигаций населению фактически предоставляется доходность, привязанная к золоту, но выше процентной ставки по золоту, соответствующей ставкам аренды золота на лондонском рынке.

Таким образом, когда установится среда обращения металлических денег, население поправит своё финансовое положение при процентной ставке, значительно меньше текущей (9.5%-10%), но в контексте надёжных денег этот доход всегда будет выплачиваться. Очевидно, что ЦБР будет контролировать кредитную экспансию банков, чтобы меньшие процентные ставки не вызвали опасного роста банковского кредитования, подвергающего риску всю схему.

Короче говоря, центральный банк мог бы легко противостоять всякой угрозе обналичивания золота в рубли, выводя рубли из обращения и ограничивая кредит.

Также необходимо учитывать рубли, находящиеся в иностранном владении, но текущая ситуация в этом отношении также благоприятна. Спекулянтам на валютных рынках, вероятно, придётся продавать рубли в обмен на доллары и евро вследствие украинского кризиса и игры на понижение цен нефти. Следовательно, можно ожидать, что объявление золотого стандарта вызовет иностранный спрос на рубли со стороны валютных рынков, так как эти позиции почти наверняка будут закрыты. Поскольку в настоящее время на западных рынках капитала аппетит к физическому золоту низок, долгосрочные владельцы рублей едва ли обменяют их на золото, предпочитая продавать рубли за другие бумажные валюты. Так что сейчас подходящее время для введения золотого стандарта.

Наибольшая угроза для паритета рубль-золото, вероятно, может исходить от слитковых банков в Лондоне и Нью-Йорке, которые покупали бы рубли и отдавали бы их ЦБР в обмен на слитки, чтобы закрыть свои короткие позиции на золотом рынке.

Этого можно избежать с помощью норм, ограничивающих обмен рублей на золото, чтобы узаконить импортно-экспортные операции, разрешив при этом выпуск рублей относительно металла только для неторговых сделок.

Таким образом, управление с помощью золотого стандарта возможно. В этом случае обменный курс можно установить близким к текущим ценам, скажем, 60,000 рублей за унцию. ЦБР вместо интервенций на валютные рынки может использовать свои валютные резервы для создания и поддержания объёма золота, достаточного для стабилизации обменного курса рубль-золото.

Когда курс установится, сама цена золота стабилизируется относительно других валют, и вероятно, вырастет вследствие ремонетизации. Ведь Россия имеет примерно $380 млрд валютных резервов, и их объём может быть расширен за счёт покупки золота. Эта сумма эквивалентна 10,000 т золота при текущих ценах, и к ней могут быть добавлены будущие валютные доходы от продажи энергоресурсов. А если другие страны последуют за Россией, устанавливая свои золотые стандарты, они также будут продавать доллары за золото.

Рост стоимости жизни для населения замедлится при стабилизации рубля, в частности, в отношении цен товаров первой необходимости. Это окажет весьма позитивное политическое влияние, в отличие от нынешней болезненной ценовой инфляции на уровне 11.5%. Со временем внутренние сбережения будут расти, чему способствует низкий уровень государственных социальных выплат, долгосрочная денежная стабильность и низкие налоги. Это идеальная среда для развития мощной производственной базы, как показал послевоенный опыт Германии, но без её дорогостоящих социальных программ и связанных с этим высоких налогов.

Западные экономисты, воспитанные в правилах регулирования спроса, сочтут безумием ввод золотого стандарта центральным банком и отказ от возможности увеличивать количество бумажных денег по своему усмотрению, несмотря на эмпирическое доказательство введения золотого стандарта в Британии в 1844 году. Они просто не понимают, что денежная инфляция порождает неуверенность для инвестирования капитала и уничтожает настоящие сбережения, необходимые для создания капитала. Они ошибочно полагают, что экономическим прогрессом можно управлять, обесценивая валюту и не обращая внимания на уничтожение сбережений.

Обычно они считают, что России необходимо понизить затраты, чтобы сделать рентабельной добычу энергии и минералов. То, что это заблуждение, опять же доказывает опыт 1880-х годов, когда все британские заморские компании-поставщики сырья для Империи работали в условиях фунта стерлингов, обеспеченного золотом. Не будучи обременённой неподъёмным долгом и расходами на социальное обеспечение, сохраняя невысокую степень регулирования и гибкость рынков труда, и имея сбалансированный бюджет, Россия может заложить фундамент для прочной Евразийской империи. Как перед Британией после наполеоновских войн, перед Россией открываются новые возможности, и ей ни к чему держаться за устаревшую практику и нормы.

Это внутреннее дело России, рассматривать ли такой образ действий; но если Россия использует это окно возможностей, чтобы установить золотой обменный стандарт, это повлияет на её экономические отношения с остальным миром и геополитические условия.

Важным преимуществом принятия золотообменного стандарта является то, что западным странам будет трудно обвинить Россию в желании подорвать мировую денежную систему, основанную на долларе. Ведь президенту Путину на встрече G20 в Брисбене, которую он преждевременно покинул, дали понять, что Россия нежелательный участник в международных делах, и согласно официальной линии ФРС, золото больше не играет роли в денежной политике.

Однако, приняв золотообменный стандарт, Россия почти наверняка поднимет фундаментальные вопросы о подходе других стран G20 к золоту и воспрепятствует упорным попыткам западных центральных банков демонетизировать его. Это может ознаменовать начало конца международной денежной системы, основанной на долларе, когда валюты разделятся на два лагеря: созданные по примеру России на основе золотого стандарта, и остальные. Вероятно, определяющим фактором будет уровень правительственных расходов и долгосрочных социальных обязательств, потому что правительства, которые слишком много высасывают из населения и поддерживают высокий уровень социальных расходов, не смогут выполнять условия, необходимые для привязки их валют к золоту. К этой категории можно отнести все развитые страны, где валютами служат преимущественно доллар, иена, евро и фунт стерлингов. Другие страны, свободные этого бремени и имеющие низкий уровень налогов, обладают достаточной гибкостью для введения собственного золотообменного стандарта, если они желают оградить себя от будущего кризиса бумажных валют.

Рассмотрение данного вопроса  для других стран выходит за рамки этой статьи, но вероятным кандидатом может быть Китай, который действует в этом направлении. Конечно, Россия, возможно, не будет активно рассматривать введение золотого стандарта, но Владимир Путин стремится быстро укреплять российский политический и экономический контроль над евразийским регионом, отворачиваясь от Америки и Западной Европы. Об этом свидетельствуют быстрое образование Евразийского экономического союза, доминирование в партнёрстве с Китаем в Азии через Шанхайскую организацию сотрудничества, и планы создания банковской платёжной сети, альтернативной SWIFT. Поэтому не стоит исключать из рассмотрения то, что может остановить попытки иностранных игроков подорвать рубль и российскую экономику: перевод валютной войны с иностранных бирж на рынок физического золота, где все козыри у России и Китая.

*Технически золотой стандарт представляет собой стандарт товарных денег, при котором товаром является золото; депозиты и банкноты полностью обеспечены золотом, и золотые монеты находятся в обращении. Золотообменный стандарт позволяет использовать для монет другие металлы, а также выпускать валюту и кредит без полного обеспечения золотом, при условии, что они могут обмениваться на золото из  центрального банка по предъявлении.

источник —>>>

Russia’s monetary solution

The hypothesis that follows, if carried through, is certain to have a significant effect on gold and the relationship between gold and all government-issued currencies.

The successful remonetisation of gold by a major power such as Russia would draw attention to the fault-lines between fiat currencies issued by governments unable or unwilling to do the same and those that can follow in due course. It would be a schism in the world’s dollar-based monetary order.

Russia has made plain her overriding monetary objective: to do away with the US dollar for all her trade, an ambition she shares with China and their Asian partners. Furthermore, in the short-term the rouble’s weakness is undermining the Russian economy by forcing the Central Bank of Russia (CBR) to impose high interest rates to defend the currency and by increasing the burden of foreign currency debt. There is little doubt that one objective of NATO’s economic sanctions is to harm the Russian economy by undermining the currency, and this policy is working with the rouble having fallen 30% against the US dollar this year so far with the prospect of further falls to come.

Russia faces the reality that pricing the rouble in US dollars through the foreign exchanges leaves her a certain loser in a currency war against America and her NATO allies. There is a solution which was suggested in a recent paper by John Butler of Atom Capital, and that is for Russia to link the rouble to gold, or more correctly put it on a gold exchange standard*. The proposal at first sight is so left-field that it takes a lateral thinker such as Butler to think of it. Separately, Professor Steve Hanke of John Hopkins University has alternatively proposed that Russia sets up a currency board to stabilise the rouble. Professor Hanke points out that Northern Russia tied the rouble to the British pound with great success in 1918 after the Bolshevik revolution when Britain and other allied nations invaded and briefly controlled the region. What he didn’t say is that sterling would most likely have been accepted as a gold substitute in the region at that time, so running a currency board was the equivalent of putting the rouble in Russia’s occupied lands onto a gold exchange standard.

Professor Hanke has successfully advised several governments to introduce currency boards over the years, but we can probably rule it out as an option for Russia because of her desire to ditch US dollar relationships. However, on further examination Butler’s idea of fixing the rouble to gold is certainly feasible. Russia’s public sector external debt is the equivalent of only $378bn in a $2 trillion economy, her foreign exchange reserves total $429bn of which over $45bn is in physical gold, and the budget deficit this year is likely to be roughly $10bn, considerably less than 1% of GDP. These relationships suggest that a rouble to gold exchange standard could work so long as fiscal discipline is maintained and credit expansion moderated.

Once a rate is set, the Russians would not be restricted to just buying and selling gold to maintain the rate of gold exchange. The CBR has the power to manage rouble liquidity as well, and as John Butler points out, it can issue coupon-bearing bonds to the public which would be attractive compared with holding cash roubles. By issuing these bonds, the public is in effect offered a yield linked to gold, but higher than gold’s interest rate indicated by the gold lease rates in the London market. Therefore, as the sound-money environment becomes established the public will adjust its financial affairs around a considerably lower interest rate than the current 9.5%-10% level, but in the context of sound money it must always be repaid. Obviously the CBR would have to monitor bank credit expansion to ensure that lower interest rates do not result in a dangerous increase in bank lending and jeopardise the arrangement.

In short, the central bank could easily counter any tendency for roubles to be cashed in for gold by withdrawing roubles from circulation and by restricting credit. Consideration would also have to be given to roubles in foreign ownership, but the current situation for foreign-owned roubles is favourable as well. Speculators in foreign exchange markets are likely to have sold the rouble against dollars and euros, because of the Ukrainian situation and as a play on lower oil prices. The announcement of a gold exchange standard can therefore be expected to lead to foreign demand for the rouble from foreign exchange markets because these positions would almost certainly be closed. Since there is currently a low appetite for physical gold in western capital markets, longer-term foreign holders of roubles are unlikely to swap them for gold, preferring to sell them for other fiat currencies. So now could be a good time to introduce a gold-exchange standard.

The greatest threat to a rouble-gold parity would probably arise from bullion banks in London and New York buying roubles to submit to the CBR in return for bullion to cover their short positions in the gold market. This would be eliminated by regulations restricting gold for rouble exchanges to legitimate import-export business, but also permitting the issue of roubles against bullion for non-trade related deals and not the other way round.

So we can see that the management of a gold-exchange standard is certainly possible. That being the case, the rate of exchange could be set at close to current prices, say 60,000 roubles per ounce. Instead of intervention in currency markets, the CBR should use its foreign currency reserves to build and maintain sufficient gold to comfortably manage the rouble-gold exchange rate.

As the rate becomes established, it is likely that the gold price itself will stabilise against other currencies, and probably rise as it becomes remonetised. After all, Russia has some $380bn in foreign currency reserves, the bulk of which can be deployed by buying gold. This equates to almost 10,000 tonnes of gold at current prices, to which can be added future foreign exchange revenues from energy exports. And if other countries begin to follow Russia by setting up their own gold exchange standards they likewise will be sellers of dollars for gold.

The rate of increase in the cost of living for the Russian population should begin to drop as the rouble stabilises, particularly for life’s essentials. This has powerfully positive political implications compared with the current pain of food price inflation of 11.5%. Over time domestic savings would grow, spurred on by low welfare provision by the state, long-term monetary stability and low taxes. This is the ideal environment for developing a strong manufacturing base, as Germany’s post-war experience clearly demonstrated, but without her high welfare costs and associated taxation.

Western economists schooled in demand management will think it madness for the central bank to impose a gold exchange standard and to give up the facility to expand the quantity of fiat currency at will, but they are ignoring the empirical evidence of a highly successful Britain which similarly imposed a gold standard in 1844. They simply don’t understand that monetary inflation creates uncertainty for capital investment, and destroys the genuine savings necessary to fund it. Instead they have bought into the fallacy that economic progress can be managed by debauching the currency and ignoring the destruction of savings.

They commonly assume that Russia needs to devalue her costs to make energy and mineral extraction profitable. Again, this is a fallacy exposed by the experience of the 1800s, when all British overseas interests, which supplied the Empire’s raw materials, operated under a gold-based sterling regime. Instead, by not being burdened with unmanageable debt and welfare costs, by maintaining lightly-regulated and flexible labour markets, and by running a balanced budget, Russia can easily lay the foundation for a lasting Eurasian empire by embracing a gold exchange standard, because like Britain after the Napoleonic Wars Russia’s future is about new opportunities and not preserving legacy industries and institutions.

That in a nutshell is the domestic case for Russia to consider such a step; but if Russia takes this window of opportunity to establish a gold exchange standard there will be ramifications for her economic relationships with the rest of the world, as well as geopolitical considerations to take into account.

An important advantage of adopting a gold exchange standard is that it will be difficult for western nations to accuse Russia of a desire to undermine the dollar-based global monetary system. After all, President Putin was more or less told at the Brisbane G20 meeting, from which he departed early, that Russia was not welcome as a participant in international affairs, and the official Fed line is that gold no longer plays a role in monetary policy.

However, by adopting a gold exchange standard Russia is almost certain to raise fundamental questions about the other G20 nations’ approach to gold, and to set back western central banks’ long-standing attempts to demonetise it. It could mark the beginning of the end of the dollar-based international monetary system by driving currencies into two camps: those that can follow Russia onto a gold standard and those that cannot or will not. The likely determinant would be the level of government spending and long-term welfare liabilities, because governments that leech too much wealth from their populations and face escalating welfare costs will be unable to meet the conditions required to anchor their currencies to gold. Into this category we can put nearly all the advanced nations, whose currencies are predominantly the dollar, yen, euro and pound. Other nations without these burdens and enjoying low tax rates have the flexibility to set their own gold exchange standards should they wish to insulate themselves from a future fiat currency crisis.

It is beyond the scope of this article to examine the case for other countries, but likely candidates would include China, which is working towards a similar objective. Of course, Russia might not be actively contemplating a gold standard, but Vladimir Putin is showing every sign of rapidly consolidating Russia’s political and economic control over the Eurasian region, while turning away from America and Western Europe. The fast-track establishment of the Eurasian Economic Union, domination of Asia in partnership with China through the Shanghai Cooperation Organisation, and plans to set up an alternative to the SWIFT banking payments network are all testaments to this. It would therefore be negligent to rule out the one step that would put a stop to foreign attempts to undermine the rouble and the Russian economy: by moving the currency war away from the foreign exchanges and into the physical gold market were Russia and China hold all the aces.

*Technically a gold standard is a commodity money standard in which the commodity is gold, deposits and notes are fully backed by gold and gold coins circulate. A gold exchange standard permits other metals to be used in coins and for currency and credit to be issued without the full backing of gold, so long as they can be redeemed for gold from the central bank on demand.

source —>>>

Добавить комментарий

Please log in using one of these methods to post your comment:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s